Восстановленный в должности мэр Уфы Ратмир Мавлиев дал откровенное интервью, в котором связал свое задержание со своим отказом в разрешении застраивать городские парки и леса. Он также утверждает, что вскрыл вызывающие вопросы схемы с выделением земли в престижных районах города и предлагает свой способ профилактики коррупции для чиновников.

Ратмир Рафилович, накануне этого интервью суд принял решение о восстановлении вас в должности мэра Уфы. Планируете ли вы и далее работать на этом посту или у вас другие планы?

Ратмир Мавлиев: Я верный пехотинец нашего президента, готов работать там, где сочтет нужным Родина – мэром ли, чиновником вообще или трудиться на благо страны в бизнес-структурах, – все это для меня понятная деятельность.

Одним из приоритетов работы вашей команды была помощь участникам специальной военной операции. В отчетах фигурируют внушительные цифры: более 70 гуманитарных конвоев, свыше тысячи тонн грузов, адресная поддержка семей, включая нагрудные знаки для детей «Мой папа – Герой». Вы сами выезжали в зону боевых действий, договаривались о закупке мотоциклов в Беларуси…

Ратмир Мавлиев: Мы действительно много сделали. Только за 2025 год в зону СВО было направлено 32 гуманитарных конвоя, а их общее число с начала СВО достигло 72. Городской центр поддержки принял более 8 тысяч обращений, свыше 7 тысяч детей военнослужащих получили нагрудные знаки «Мой папа – Герой», о которых вы упомянули. Я лично участвовал в передаче автомобилей для нужд фронта. Увы, решение о возбуждении против меня уголовного дела фактически остановило эту работу.

Вы – самый молодой мэр в истории Башкирии, пришли на пост в 2022 году, до этого возглавляли Нефтекамск. Не раз признавались одним из лучших мэров страны, последний раз входили в топ-3 в марте, после мэров Москвы и Грозного. И вдруг – уголовное дело, отстранение от должности и, как следствие, увольнение. Вас обвиняют в получении взятки и превышении полномочий.  С чего, по-вашему, началась эта история и каковы ее причины?

Ратмир Мавлиев: Я родился в офицерской семье, мой отец – участник чеченской кампании, мать – капитан внутренней службы, всю жизнь проработала в пожарной части, постоянно на пожарах, и меня часто с собой брала. Брат – капитан полиции, работал в системе МВД. Они всю жизнь служили своей стране, и мне тоже хотелось внести свой вклад в ее развитие.

До муниципальной службы я занимался бизнесом, был достаточно обеспеченным человеком. Поэтому госслужба для меня – это не про деньги, а работа для народа и с народом. И я согласен с теми, кто считает: интересы государства – превыше всего. За это я готов стоять до последнего, за это и пострадал.

В сентябре прошлого года юристы из правого управления администрации Уфы доложили мне, что к ним пришло странное решение суда. Из него следовало, что земля некоего СНТ «Ягодка» была изъята для муниципальных нужд – строительства дороги. Но потом по договору мены этот земельный участок был обменян на другой, площадью более 10 гектаров, в черте города.

В процессе изучения вопроса нам стало ясно, что это СНТ образовано из сотрудников ГК «Прайм», бенефициаром которого является некто Травердян. Также было установлено, что данная дорога должна была строиться самим застройщиком, а не за счет города или других бюджетов. Узнав об этом, наша команда обжаловала решение суда и инициировала служебные проверки в отношении сотрудников подведомственных учреждений.

В результате проверки выяснилось, что участники СНТ «Ягодка» не раз применяли подобные схемы, и земли выводились с оформлением на сотрудников Группы компаний «Прайм» и аффилированных с ней людей. С сентября прошлого года в Шестой кассационный суд общей юрисдикции, находящийся в Самаре, юристы городской администрации подали семь исковых заявлений по подобным менам. В итоге был выявлен ряд случаев несоразмерности этих мен.

Ранее сообщалось, что возможный ущерб от сделок мены превысил 21 млрд рублей. Какова ситуация сейчас?

Ратмир Мавлиев: Ущерб уже давно превысил эту цифру. За последние два года было совершено более 40 подобных сделок мены. По моей инициативе город подал 7 исков об их отмене, но после моего ареста и отстранения от должности администрация их отозвала. Именно это и было главной целью — устранить меня, чтобы сохранить контроль над землей.

Однако после моих обращений Генеральная прокуратура выявила эти махинации и на сегодня подала уже 28 исков. По одному из них городу уже вернули участок руководителя одной из фирм. 9 гектаров земли он получил по договору мены за участок площадью 18 соток.

Как выяснилось в суде, этот гражданин является подрядчиком ГК «Прайм». Он признал, что его попросили, чтобы эта земля «просто повисела» на нем. Решением суда его действия признаны недобросовестными. Вы просто представьте: человек купил объект за 17 млн рублей, а поменял его на 9 гектаров земли стоимостью во много раз выше!

Сумма ущерба постоянно растет и, по оценкам, достигает уже 30 млрд рублей. Рыночная стоимость гектара земли в Уфе превышает 300 млн рублей. Только по одной отмененной сделке с указанным выше участком в бюджет фактически вернулась земля стоимостью 2,7 млрд рублей. Это объективные цифры, которые можно подтвердить результатами публичных торгов, которые я организовал на улице Зорге в прошлом году.

Цель инициаторов моего судебного преследования заключалось в том, чтобы не дать мне завершить начатое, а именно вернуть земли городу и его жителям. Ведь мы постоянно слышим, что у государства сегодня нет денег на то или на другое. Конечно, если раздавать все подобным образом, никаких денег не хватит.

Первоначальный ориентир по ущербу, нанесенному республике, ранее составлял 21 млрд рублей, но сейчас выяснилось, что таких мен было заключено более 40, а значит, итоговая сумма может быть значительно больше.

После моего обращения к Генеральному прокурору РФ  прокуратура республики начала подавать иски по возвращению земли городу. Уже сейчас в Шестой кассационный суд направлено 28 исков, и первое решение суда по моему иску уже вынесено. Даже если мое преследование будет продолжено, мне не стыдно перед жителями за свою работу. Даже сейчас эти мои действия приносят им пользу. Президент назвал борьбу с коррупцией одним из приоритетных направлений. Что я и отстаивал, за что и пострадал.

Так что главной причиной возбуждения против меня уголовного дела я считаю свой отказ сотрудничать с некоторыми крупными застройщиками вне рамок правового поля. Моя позиция по целому ряду объектов была категоричной. Я не дал застроить парк Якутова, это уникальное место. Если здесь утвердятся три стройки, через пять лет парк станет одним воспоминанием. Это будет строительная площадка с кранами, мусором, гастарбайтерами, шумом. То же самое касается лайфстайл-центра «Башкирия». Или ВДНХ в Уфе, где ради увеличения на 30 тысяч квадратных метров площади строящегося жилья и паркинга для ЖК хотят вырубить городской лес. Или территорию санатория «Зеленая роща», где вообще готовы воткнуть спа-отель и элитный жилой комплекс от ворот до берега Уфимки. Я не был готов подписаться под эти проекты. И сегодня моя позиция не изменилась: городские леса и парки принадлежат горожанам. Ведь сегодня удобно — гектар отпилил там, гектар здесь, что-то построил. А завтра вторая компания скажет: «Вы же разрешили той фирме выпилить гектар леса, разрешите и нам». Послезавтра третья. И через 10-20-30 лет зеленый каркас Уфы превратится в кустарники и траву.

С первого дня своей работы я организовал постановку всех городских лесов на учет и определение их границ. Для горожан мы начали реализовывать проект «Уфимское ожерелье». Речь о чистке и уходе за лесами, протяженность которых превышает 120 километров. Таких проектов больше в стране нет! Каждый житель Уфы сегодня имеет свой участок «ожерелья» не более чем в 15 минутах ходьбы от места своего проживания, и я считаю, этим надо дорожить.

Я обратился к руководителю Следственного комитета РФ с просьбой максимально детально разобраться в деле с землей. Уверен, справедливость восторжествует.

В недавнем телерепортаже федерального канала говорилось о поджогах в Уфе домов инвалидов, пенсионеров и ветеранов…

Ратмир Мавлиев: Эта циничная схема принудительного выселения и скупки участков за бесценок также была организована моими оппонентами. Цель предельно ясна: создать невыносимые условия для социально незащищенных людей. У них нет денег на адвокатов, поэтому их дома умышленно приводили в негодное состояние, в том числе путем поджогов, чтобы забрать землю за копейки и извлечь сверхприбыль.

В администрацию города поступали массовые жалобы. Я лично неоднократно обсуждал эту проблему с руководителем Следственного комитета Башкирии и жестко требовал прекратить этот беспредел. Поначалу даже было возбуждено уголовное дело. Однако потом расследование свернули. В итоге никто из реальных виновников не понес наказания.

В СМИ фигурировала информация о покупке на средства из общественного фонда автомобиля «Лексус», которым якобы пользовались вы. Как вы прокомментируете эту часть обвинений, учитывая, что ранее вы позиционировали себя как градоначальника, предпочитающего велосипед служебному транспорту?

Ратмир Мавлиев: Я и сейчас не отказался от велосипеда, только на прошлой неделе намотал по городу более 100 километров. «Лексус» же передан Общественным фондом развития города на баланс городской администрации. Никто его не присваивал, а даренному коню, как говорится, в зубы не смотрят. В город постоянно приезжает большое количество разных делегаций, которые надо встречать. Нужна машина представительского уровня. Она была оформлена на городскую структуру и всегда использовалась в этих целях. При этом замечу, что гараж у нас общий, для нужд коллег и районных администраций за два года обновили половину машин.

За несколько дней до вашего увольнения депутаты Горсовета подняли тему нецелевого использования муниципального автопарка. Оказалось, что служебные машины мэрии Уфы с водителями и за бюджетный счет возили судей Верховного суда из Татарстана и членов их семей в Казань и обратно.  В ходе разбирательства также выяснилось, что автомобилями пользовались и другие служители Фемиды высокого ранга. Знаете ли вы что-либо об этой практике?

Ратмир Мавлиев: Если такие факты имели место, это неправильно. Но я не отдавал таких указаний. Гараж работает так, что я даже иногда не знал, что приехали какие-то гости. Начальник гаража выдает машины – такие вещи до меня даже не доходили. Но мое увольнение и эта тема всплыли одновременно – я считаю, что это часть общей кампании по моей дискредитации.

Но давайте дождемся результатов расследования. Могу лишь сказать, что, когда вас обвиняют не во взятках и не в несправедливости в судах, а в каких-то поездках, то это не смертельные ошибки, они подлежат исправлению.  

Вокруг вас ходят слухи, что вы якобы пользовались услугами эскортниц…

Ратмир Мавлиев: Эта история вышла в известном телеграм-канале. Мы вышли на некоторых людей из этого канала в соцсетях и спросили: «Что вы там пишете? Откуда информация?» Они нам сказали: «Мы напишем все, что угодно, дайте нам пару миллионов и отправьте в Дубай». Технология клеветы известна: что написано или прозвучало в эфире – попробуй, отмойся добела.

Ваши оппоненты также обвиняли вас в небескорыстных связях с силовыми структурами.

Ратмир Мавлиев: Дело в том, что по роду своей работы я взаимодействовал со всеми службами. Например, для нужд МВД мы ремонтировали участковые пункты полиции, работы проведены более чем на 30 млн рублей. Для нужд Следственного управления СК РФ по Республике Башкирия по просьбе его руководителя выделили квартиры для следователей более чем на 25 млн рублей. Для республиканской прокуратуры помогали ремонтировать здания районных прокуратур Уфы.

Я всем силовым структурам старался помочь в рамках своих полномочий и возможностей. Ведь общественный и правой порядок – это коллективная работа, и ведомства должны друг другу в этом помогать.  

В публичном поле появилась видеозапись из роддома «Мать и дитя», где ваш отец, известный в республике бизнесмен Рафил Мавлиев, празднует рождение внука в кругу семьи. И на этом видео многие узнали председателя Верховного суда Башкортостана Раиля Шайдуллина. В оппозиционных СМИ вас и вашего отца называют «кланом», утверждая, что именно благодаря этой дружбе вам удалось выйти из СИЗО под домашний арест всего через шесть дней после задержания. Как вы объясните присутствие председателя Верховного суда на этом семейном мероприятии?

Ратмир Мавлиев: Я категорически отвергаю все инсинуации о каких-то «кланах» и «крышах». А делать из частного мероприятия вывод о неком политическом заговоре вообще абсурдно.

Так получилось, что мои родители развелись много лет назад, в далеком 1993 году. У отца потом были другие браки и дети. Мои отношения с ним не самые близкие, и если вы внимательно посмотрите упомянутое видео, то обратите внимание, что меня на этом мероприятии не было. Я находился в командировке в Волгограде, проводил совещание Ассоциации городов Поволжья.  

Уголовное дело в отношении вас было возбуждено в конце апреля. Изначально вы находились под стражей, затем мера пресечения смягчалась. Как вы пережили этот период, и почему, на ваш взгляд, суд изменил решение?

Ратмир Мавлиев: Это был очень сложный этап в моей жизни. Я каждый день говорил себе, что не стану мстить и не встану в один ряд с моими преследователями, не буду использовать их методы. Там, где я оказался, жуткие условия пребывания, но много отзывчивых людей. И эти люди мне показались намного более добрыми, чем многие мои коллеги. Я считаю, что лучшая форма профилактики коррупции – это неделька в СИЗО для тех чиновников, которые идут на повышение или на новую должность. Тогда на этом этапе сразу половина отсеется, а другая просто будет бояться нарушать закон.

Что касается смягчения наказания… Действительно, 28 апреля сотрудники Следственного комитета пришли ко мне домой с обыском, а 30 апреля Советский районный суд Уфы отправил меня в СИЗО до 11 июля. Однако затем суд смягчил меру пресечения – сначала до домашнего ареста, а потом до запрета определенных действий. Это решение суда основано на изучении всех обстоятельств и отсутствии оснований для более строгой меры.

Насколько я понимаю, важным вопросом при изменении меры пресечения является и то, можешь ты ли скрыться от следствия или как-то повлиять на свидетелей. У меня трое детей и вся семья живет в республике, это гарантия того, что я никуда не уеду и не скроюсь. Я четко соблюдаю все ограничения, ничего не нарушаю. Мне есть ради кого это делать.

Вероятно, суд учел и мои заслуги. Я имею более 30 благодарностей от командующих различными подразделениями, участвующими в специальной военной операции. Совершил целый ряд поездок в зону СВО, и под обстрелами бывал. Меня там знают многие, и я этим горжусь.

Некоторые связывают изменение вам меры пресечения с переходом в Генпрокуратуру РФ экс-прокурора Башкирии. Можете ли вы публично заявить, что у вас нет договоренностей, которые могли бы повлиять на ход следствия или суда?

Ратмир Мавлиев: Дело против меня, правда, было возбуждено в отсутствие прокурора субъекта Федерации. Но если следовать вашей логике, то дела бы изначально и не было вовсе, поскольку нарушен даже порядок его возбуждения. В отношении меня дело должен был возбуждать лично руководитель Следственного управления по республике, так как моя должность приравнивается к выборной, а дело возбудил простой следователь. То есть, сама процедура была проведена с нарушениями.

Возвращаясь к вашему вопросу, могу четко и ясно заявить: никаких договоренностей с лицами, занимающими высокие государственные должности, у меня не было и быть не могло.

Несмотря на непростую ситуацию, в которой вы сейчас находитесь, эксперты высоко оценивали вашу работу как мэра. Что, на ваш взгляд, является вашим главным достижением, которое изменило жизнь города к лучшему, и не сошло ли на нет «пространство постоянных позитивных перемен» после ухода с поста?

Ратмир Мавлиев: Я мог бы вспомнить многие масштабные проекты: рекордные темпы дорожного строительства, обновление общественного транспорта, рост турпотока до 4 миллионов человек. Но больше всего, наверное, я горжусь открытием Восточного выезда – этот проект действительно изменил логистику города, сократив время в пути с 40 до 10 минут. Мы обновили пешеходные зоны: высадили 48,6 тысячи деревьев и кустарников, создали новые скверы, восстановили фасады 20 объектов культурного наследия. В планах было завершение Южного обхода и строительство ТПУ в микрорайоне Яркий. «Пространство перемен» – это не про пиар, это про реальную работу. Что будет после меня – не знаю, но надеюсь, что взятый курс сохранится.

Как изменились ваша жизнь и взгляды за время, проведенное в СИЗО и под домашним арестом? О чем думали? Что сейчас для вас является главной опорой и поддержкой?

Ратмир Мавлиев: Я прочитал много книг, от Марка Аврелия и Джорджа Оруэлла до Федора Достоевского. Жалею, что слишком добр был к некоторым своим коллегам. Вообще с чиновниками нельзя фамильярничать и нельзя давать ни малейшего спуска, а я часто старался решать их проблемы сам, думая, что это будет для них стимулом в работе.

Многие мои подчиненные быстро «переобулись» по отношению ко мне. Скажу так: человечности в чиновничьих коридорах крайне мало, можно даже вообще обнаружить полное ее отсутствие. К сожалению, после моего ареста тех, кто не изменил делу, просто выгнали на улицу под разными предлогами.

Но я верю в правильность выбранного мною пути. Это мой крест, и я буду его нести, сколько понадобится. Если Всевышний дал мне и моей семье такое испытание, то я его пройду.

А опорой и поддержкой мне служит моя семья. За это время мы точно стали сильнее и дружнее. Когда ты женишься и заводишь детей, – это даже не половина успеха. Самое сложное – стать друзьями по жизни. И мы с моей супругой такими друзьями стали.

Находясь в изоляции, когда система на местах пытается тебя сломать и подавить, легко потерять веру в справедливость. В такие моменты опорой лично для меня становится вера в Бога и доверие к президенту. Меня поддерживает уверенность в том, что в России выстроено сильное государство, где закон выше местечковых коррупционных связей, где можно открыто говорить правду и где у человека есть право на защиту. И, конечно, огромную силу дает поддержка простых людей.

Я — дитя 90-х. Хорошо помню ту эпоху: хронические невыплаты зарплат, тяжелые проводы отца в Чечню. На собственном опыте я вижу колоссальную разницу между тем временем и современной Россией, созданной благодаря проведенным с начала 2000-х годов реформам.

Сегодня для меня существуют две главные награды в жизни. Первая — медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, врученная мне Указом президента РФ. А вторая, которой я искренне горжусь, — это официальные уголовные обвинения со стороны Генеральной прокуратуры Украины, предъявленные мне как мэру за активную и последовательную поддержку Министерства обороны России.

Что бы вы сейчас хотели сказать уфимцам, которые видели в вас молодого реформатора? В чем вы чувствуете свою правоту, несмотря на все обвинения и скандалы, и какую главную мысль хотели бы донести до жителей столицы и до руководства республики сегодня?

Ратмир Мавлиев: Я чувствую свою правоту в том, что не дал застроить парки и скверы. Я не прогнулся, и за это меня пытаются сломать. Я хочу донести до руководства республики одну мысль: не дайте уничтожить то, что мы создавали вместе. Уфа – это город людей, а не бетонных джунглей.

На меня в эти дни вылито много грязи. И мне очень стыдно перед жителями Уфы за своих коллег и за то, что в это сложное время им приходится все это смотреть и читать. Вместе с тем хочу выразить слова признательности всем жителям нашей страны и республики за поддержку и веру в меня.