Rambler's Top100
Лениградская Правда
22 ОКТЯБРЯ 2017, ВОСКРЕСЕНЬЕ
    ТЕМЫ ДНЯ         НОВОСТИ         ДАЙДЖЕСТ         СЛУХИ         КТО ЕСТЬ КТО         ПИТЕРСКИЕ АНЕКДОТЫ         ССЫЛКИ         БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА         FAQ    
Березовский получал деньги от Абрамовича наличными
16.11.2011
Их доставляли ему прямо в кабинет сумками. Чтобы снять деньги со счетов в банке, сотрудникам Абрамовича приходилось проявлять изобретательность и идти на обман. Подробности в онлайн-репортаже из Высокого суда Лондона, который ведет «Газета.Ru».

В среду суд продолжил начатый вчера допрос Ирины Панченко, финансового директора «Русала» и ближайшего соратника Абрамовчиа. Кроме Панченко в Высокий суд Лондона к сегодняшнему заседанию вызваны Наталья Худых, исполнительный директор «Русского алюминия», и другие свидетели со стороны Абрамовича. Кроме Панченко в Высокий суд Лондона к сегодняшнему заседанию вызваны Наталья Худых, исполнительный директор «Русского алюминия», и другие свидетели со стороны Абрамовича. 

Абрамович выступает ответчиком по иску Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.

Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.

Слушания в среду начинаются с того, что адвокат Березовского Рабинович просит вернуться к таблице «Большой баланс». В этой таблице, как выяснилось на прошлом заседании суда, были систематизированы выплаты, которые Абрамович делал Березовскому и Патаркацишвили. Адвокат пытается с помощью Панченко разобраться, что означают аббревиатуры в таблице — «Билли», «БП», «Б» и другие. Но Панченко не может расшифровать аббревиатуры и говорит, что не помнит условий сделок.

Compromat.Ru
Ирина Панченко
Рабинович: «Вы говорите, что всеми юридическими вопросами занимались Таненбаум и Декорт?»

Панченко: «Это так, я принимала участие в обсуждении, но юридическими вопросами занимались преимущественно они».

Но Панченко помнит, что встречалась с Стрешинским, чтобы передать ему поручение Абрамовича выплатить Бадри определенную сумму ($585 млн). Это было финансовое обязательство, связанное с приобретением алюминиевых активов.

Допрос следующего свидетеля со стороны Абрамовича — Гончаровой Марины Алексеевны. Согласно показаниям Гончаровой, она работает на Абрамовича с 1988 года. В данный момент занимает должность заместителя генерального директора Millhouse.

Юрист: «Вы говорите, что Абрамович передавал счета вам, а не напрямую бухгалтерам. Первая причина этому — что вы вместе работали долгое время, он вам доверял и вы ему подчинялись?»

Гончарова: «Да, это так».

Юрист: «Правильно ли предположить, что доверие Абрамовича к вам по прошествии 15 лет не уменьшилось?»

Гончарова: «Надеюсь, что так».

Гончарова подтверждает свою преданность Абрамовичу на одном из примеров. Согласно ее показаниям, она занималась платежами трейдинговых компаний Абрамовича и вела список утвержденных и проведенных платежей с 1995-го по 2000-й годы.

Гончарова: «Я для себя и для Абрамовича вела книжку, в которую я записывала, какие платежи мы осуществили и сколько денег отдали наличными».

Юрист: «Вы говорите, что эти платежи со временем стали очень крупными».

Гончарова: «Они изначально были для меня крупными, потом я просто привыкла к этому».

Юрист: «Почему вы не вели компьютерный учет платежей, которые по сумме составляли миллионы».

Гончарова: «Меня изначально никто не просил об этом».

Юрист: «А бухгалтеры, которые проводили эти платежи, они вели компьютерную запись?»

Гончарова: «Да, конечно».

Юрист: «Вы говорили бухгалтерам, как они должны отражать финансовую отчетность?»

Гончарова: «Нет, конечно. Я не могла давать таких указаний. Я выдавала им платежи, а они проводили их так, как им удобно».

Юрист: «Что Абрамович говорил вам по поводу целей платежа?»

Гончарова: «Назначение платежа всегда было разное».

Судья просить объяснить, что Гончарова имеет в виду под «целью платежа». В своих показаниях Гончарова говорит, что Абрамович давал ей указание, с какой целью какой платеж сделать.

Гончарова: «Например, как правило, за ОРТ мы платили третьим лицам, компании ВИД мы платили за телевизионные услуги — это и называлось назначением платежа. За ОРТ мы платили «Мосэнерго» за электроэнергию — это тоже было назначение платежа».

Юрист: «Вы говорите, что делали платежи в «ЛогоВАЗ» наличными. Как в таком случае прописывалось назначение платежа?»

Гончарова: «Этого я не знаю. Потому что я лично не платила, я передавала счета на платежи бухгалтерам».

Юрист: «Вы говорите, что после обысков, проведенных правоохранительными органами в офисах «Сибнефти», вы стали избавляться от каких-то документов?»

Гончарова: «Да, это так. Часть бумаг была им интересна, и они их забрали. А частично бумаги я уничтожила, так как Абрамович сказал, что хранить эти бумаги нет никакой деловой необходимости. Часть документов сохранилась в книжках».

Юрист: «Что это за документы были, которые Абрамовичу, по его словам, оказались не нужны? Это были документы, связанные с платежами Березовскому?»

Гончарова: «Да, это так. Не было никакой необходимости держать копии этих документов. Оригиналы хранятся в бухгалтериях трейдинговых компаний Абрамовича».

Юрист: «Понимали ли вы, что для суда может быть важным иметь документацию, подтверждающую эти платежи, копии которых вы уничтожили?»

Гончарова: «Я не думала, что мы когда-то пойдем в суд с этими платежами. К тому же оригиналы сохранились. А лишние папки занимали место в моем кабинете».

Ранее Гончарова в своих показаниях не сообщила, что она уничтожала какие-то документы.

Гончарова точно помнит о платежах в $30 млн компаниям Березовского и Патаркацишвили в 1995 году. Но документацию, подтверждающую эти платежи, Гончарова тоже уничтожила, «чтобы не занимать место в кабинете». В результате у юристов нет никаких подтверждений платежей, которые Гончарова сделала от имени Абрамовича. В бухгалтерию «Сибнефти» за оригиналами пока никто от имени суда не обратился.

Юрист: «Вы помните только платежи в пользу ОРТ?»

Гончарова: «Нет, я также помню платежи в отношении клуба «ЛогоВАЗа». Это суммы наличных, которые мы лично отвозили Березовскому».

В своих показаниях от 2009 года Гончарова ссылается на то, что помнит только платежи по ОРТ (позднее, в 2011 году, в показания были внесены поправки). Юрист считает это неслучайным и настаивает на том, что эти показания были подделаны, чтобы соответствовать позиции Абрамовича. Гончарова с этим категорически не соглашается. Она вспоминает, как отвозила сама деньги Березовскому (отмечает, что сумка с деньгами была «нереально тяжелой»), как недоволен был Березовский, когда Гончарова вошла в кабинет во время его телефонного разговора.

Гончарова: «После того как он закончил говорить по телефону, он этим телефоном швырнул в помощника. Причем тогда я даже толком не знала, кто такой Березовский».

Судья: «И вы с миллионом долларов шли по улицам Москвы?»

Гончарова: «Я, кажется, не похожа на сумасшедшую. У нас была охрана и машина, мы отвозили эти деньги в офис».

Юрист: «Можете ли вы указать, сколько из годовых платежей относилось к ОРТ?»

Гончарова: «Я не могу сказать точно, сколько конкретно относилось к ОРТ, так как все было в общем списке. В 1995 году, когда ОРТ только-только появилось как компания, мы очень много тратились на них. Мы покупали камеры, эфирное время, оптические диски — оборудование какое-то для канала.

Помню, что общий платеж в 1995 году был $20—30 млн (позднее уточнила, что $31 млн ровно), в 1996 году — $85—86 млн, в последующие годы — по $50 млн и в 2000 году — $70—80 млн».

Гончарова: «Да, я, конечно, знала из прессы, что есть такой Березовский, но не знала и не видела его лично. И когда я пришла с этой фантастической суммой (я таких денег даже в глаза раньше не видела!) к Березовскому в его клуб «ЛогоВАЗа», почему-то у меня не очень приятное впечатление о нем сложилось».

Гончарова: «Мы покупали для семьи Березовского и машины, и обслуживали. Как сейчас помню, Екатерине (дочь Березовского от первого брака) в 1996 году купили «Вольво», Галине (вторая жена Березовского) покупали BMW. В 1996 году оплачивали отдых в Испании Березовскому с семьей — насколько я помню, около 140 тысяч долларов, в 1997 году оплачивали круиз. Я помню еще, мы снимали квартиру для Березовского на улице Рылеева, причем снимали ее на мое имя в течение двух лет — так что я все это прекрасно помню».

Затем Гончарова припоминает, что Абрамович оплачивал работу ЧОП «Атолл-Эльс» — эта компания охраняла дачи Березовского в подмосковных Жуковке, Архангельском, а также комплекс «Сосны» управления делами президента.

Теперь Сампшн задает уточняющие вопросы об отношениях Гончаровой с Патаркацишвили. Гончарова говорит, что общалась с Бадри только по телефону, но очень часто. Когда Гончарова относила Березовскому сумку с деньгами, Бадри помог ей донести, но она тогда не знала, что это Патаркацишвили.

Сампшн: «А кто расследовал дела «Атолла»?»

Гончарова: «Думаю, что Генпрокуратура».

Сампшн: «Что произошло с той бумажкой, на которой вы записывали итоговые годовые суммы?»

Гончарова: «Я пыталась ее найти, но не смогла. Может, я случайно выкинула ее с какими-то документами».

Сампшн: «А что вы потом сделали с сумкой денег, которую принесли Березовскому?»

Гончарова: «Я представилась, сообщила, что принесла деньги от Абрамовича, оставила сумку в кабинете и ушла».

Гончарова уточняет, что сумма $5 млн наличными была передана Березовскому не за один раз, а в течение февраля — марта 1995 года.

Следующий свидетель Наталья Худык работает на Абрамовича с февраля 1997 года. В настоящее время является главой планирования и бухгалтерского учета в компании Абрамовича Millhouse. Признает свою преданность и лояльность работодателю Абрамовичу. Не считает себя зависимой от него, но работу потерять не хотела бы. Начальником Худык в начале ее карьеры был Швидлер, а отчетность она предоставляла Панченко. Вопросы задает адвокат Березовского.

Рабинович: «Вы помогали при раскрытии документов в ходе этого разбирательства?»

Худык: «Конечно».

Рабинович: «Вы помогали Юлии Лебединой (юрист Millhouse) определять, какие документы по нероссийским компаниям могут относиться к делу?»

Худык: «Я ей помогала. Но сказать, что она полагалась на мое мнение, — это неверно. Моя помощь была связана в основном с раскрытием документов нероссийских компаний — например, «Руником», Madison».

Худык признается, что при раскрытии документов зарубежных компаний Абрамовича, которые преимущественно составлены на английском языке, ей часто приходилось обращаться к словарю, так как она с 2003 или 2004 года не имела языковой практики.

Рабинович: «Вы ссылаетесь на документ «Схема платежей» (другие свидетели называли его «Большой баланс»), созданный вами в 2001 году, в котором отражается схема выплат Березовскому и Патаркацишвили. Давайте рассмотрим одну из таблиц».

Худык: «Данная таблица отражает, что выплаты компании Devonia предусмотрены в виде ценных бумаг».

Рабинович: «Вы знаете, что «Схема платежей» была раскрыта за четыре дня до дачи свидетельских показаний? А вы говорите, что обращались к этому документы еще в 2007 году. В таком случае почему этот документ не был раскрыт раньше?»

Худык: «Был получен существенный объем информации. Видимо, заняло какое-то время, чтобы разобраться, имеет ли этот документ отношение к делу или нет... Это мои догадки».

Рабинович: «Госпожа Панченко вчера объясняла, что «Большой баланс» был найден на вашем компьютере».

Худык: «Как я поняла позднее, в компьютерах сотрудников создавались поддиректории. И эта директория была даже не видна мне. Мало того, данная архивная директория требовала пароля».

Рабинович: «Правда, что когда вы работали над оформлением платежа в $1,3 млрд, вы поддерживали контакт с Джеймсом Джейкобсоном (один из юристов Березовского)?»

Худык: «Нет, это нет так. Я поддерживала контакт с Русланом Фомичевым (доверенное лицо Березовского)».

Рабинович приводит пример письма, направленного Джейкобсону. Худык поясняет, что это был единичный случай. В тот раз Фомичев не разобрался в юридческих тонкостях документа и попросил переправить их юристам, а именно Джейкобсону. Худык утверждает, что не знала, что Джейкобсон занимался сделкой по Devonia (эта компания контролировала перевод денег от Абрамовича Березовскому за «Сибнефть»).

Рабинович обнаруживает датирование задним числом расписки о передаче акций Devonia.

Худык: «Да, я это сделала, к сожалению. Я вводила в заблуждение банк, с которым у нас были очень хорошие деловые отношения. Но я не могла поступить иначе. Мне обязательно нужен был документ. Я не могла просто принести в банк платежку на $1,3 млрд» (за акции «Сибнефти»).

Рабинович: «Но действительной передачи акций не происходило?»

Худык: «Реально передавать акции не было необходимости. Потому что на основании документов эти акции вернулись Devonia через несколько дней. Физической передачи акций не происходило».

Судья: «Кто придумал эту схему?»

Худык: «Сама схема была разработана моим руководителем — Панченко, а осуществляла ее я. Схема была ясная: сумма должна быть объявлена как дивиденды. А вот в какой форме — ценными бумагами или наличными проводить выплату, — это претерпевало изменения».

Худык уточнила, что не знает, кто придумал эту схему изначально, но до нее эту схему донесло ее руководство.

Рабинович: «А кто начальник госпожи Панченко? Это господин Швидлер?»

Худык: «Полагаю, да».
Газета.Ру, 16.11.2011

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Россия, Санкт-Петербург, ул. Савушкина, д. 55. Этот адрес в Приморском районе города давно стал именем нарицательным. Около трех лет назад в четырехэтажное здание на ул. Савушкина переехали несколько сотен человек, основная задача которых — пропаганда патриотических ценностей. Работа сотрудников «фабрики троллей», предположительно созданной и спонсируемой петербургским бизнесменом Евгением Пригожиным, сводилась к написанию нон-стоп-комментариев под вымышленными именами в блогах и соцсетях в Рунете. В январе 2017-го вместе с телеканалом RT «Агентство интернет-исследований», одно из первых предположительных юрлиц «фабрики троллей», упоминались в докладе американских спецслужб о вмешательстве России в выборы президента США. А вскоре после избрания Дональда Трампа было создано несколько комиссий в конгрессе и Сенате, которые ведут расследования этого инцидента.
Логин
Пароль

Архив Ленправды
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
Загрузка...
    ТЕМЫ ДНЯ         НОВОСТИ         ДАЙДЖЕСТ         СЛУХИ         КТО ЕСТЬ КТО         ПИТЕРСКИЕ АНЕКДОТЫ         ССЫЛКИ         БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА         FAQ    
© 2001-2008, Ленинградская правда
info@lenpravda.ru